Бесконечная библиотека бесконечной страны

С чем бы у вас ни ассоциировалась Индонезия — законодательный запрет секса до брака, рисовые террасы, кожа от крылышек в KFC, природные катастрофы, группа Senyawa, вараны — главное в этой стране — поражающее воображение разнообразие. 17804 острова, больше 700 языков, 300 народностей — неудивительно, что, когда Smithsonian Folkways решили издать серию «Музыка Индонезии», она заняла аж 20 CD.

Сколько томов в итоге выпустит Дуто Хардоно на лейбле Hasana Editions, неизвестно, но четыре из шести пока что опубликованных им альбомов уже хорошо отражают индонезийскую всевозможность и неоднородность. Видеоигровые фантазии Махесы Алмейды (из Джакарты), ритмические реконструкции инсталляций художника Джулиана Абрахама «Тогара» (из Медана), отрывки камерной оперы Нурсалима Йади Анугераха (с Борнео), абстрактные сонеты о тоске Риара Ризалди (из Бандунга) — плюс два релиза иностранных артистов: экспериментального перкуссиониста Уилла Гатри (француз, живет в Австралии), а также трио Анны-Ф Жак (Канада), Риоко Аками (Япония/Британия) и Такумитсу Охты (Япония), сымпровизирвоавших на найденных объектах.

 

 

Мы созваниваемся с Дуто по скайпу в начале августе — вопросы для письменного, как предполагалось, интервью я отправлял еще в феврале, но Дуто был жутко занят то переездом, то другими делами. Неудивительно: кроме заведования лейблом он преподает в университете в Бандунге, мотается на трехчасовых поездах к семье в Джакарту, а еще с 2007-го выставляется в галереях как художник, да и сам записывает музыку. То, чем Дуто занимается на Hasana Editions, он обозначает как «няньченье с местной сценой». Дуто изначально хотел, чтобы лейбл стал мостом между Индонезией и остальным миром. Поэтому издает не только индонезийцев — чтобы разветвлять сеть аудиоискусства и устанавливать связи.

«Во многом я вдохновлялся движением «Флюксус» — у их периодических журналов был определенный минималистичный дизайн, и еще у них есть сундук с объектами — когда я первый раз увидел его на выставке, подумал: вот это круто, — говорит Дуто, когда я спрашиваю его о первой бросающейся в глаза особенности Hasana: униформных обложках. — Внешний вид универсален: сразу понятно, что за исполнитель, какой каталожный номер и так далее. Библиотечная категоризация книг тоже очень повлияла на этот образ, поскольку Hasana Editions — это, как задумано, архив местного саунд-арта».

Дуто разговаривает спокойно и взвешенно — и правда как библиотекарь. В юности он, впрочем, увлекался скейтбордингом, панк-роком и неразрывно связанной с этим DIY-культурой — поэтому, когда в 2011 году захотел издать собственную музыку под псевдонимом Husnaan (женское имя, переводится как «доброта»), не удовлетворившись существующими платформами, основал Hasana Private Press. Позднее выпустил еще сольные записи вокалиста психодел-рок-группы Sigmun, а сам как исполнитель посотрудничал и с другими лейблами, включая карельский Full Of Nothing.

В 2015 году жизнь Дуто круто изменилась — он женился. За год до этого он начал преподавать. Лейбл пришлось поставить на стоп, но Дуто часто задумывался, как можно его реанимировать. Помог университет, предоставивший каждому факультету финансирование на реализацию совершенного любого проекта. Дуто, лектор студии синтетического искусства, подумал о возможности спровоцировать дискуссию о саунд-арте внутри местной художественной среды, а также задокументировать существующие практики. Так появился Hasana Editions.

 

 

Кассеты Дуто выбрал по причине простоты производства. Пластинки пришлось бы заказывать из Европы, Америки или Японии, а это дорого — Индонезия расположена далеко примерно отовсюду, что естественно создаёт логистические трудности. Территориальная удаленность с лихвой компенсируется внутренней эклектичностью. Я спрашиваю Дуто, ощущает ли он что-то общее для музыки всего архипелага — существует ли условный «индонезийский звук»?

«Если говорить о стереотипизированной генерализации, то, скажем, в восточной части больше перкуссии и ритмики. А в западной ощущается влияние ближневосточной культуры — на это повлияла торговля, начавшаяся много веков назад — отвечает Дуто. — В центральной части — Бали, Ява, часть Калимантана — есть стиль гамелан. Причем везде его играют по-своему. Наверное, когда говорят о музыкальной Индонезии, чаще всего вспоминают именно гамелан». Пожалуй, и правда так: в фичере Pitchfork pitchfork.com/thepitch/298-gamelan-electronic-musics-unexpected-indonesian-influence/ как-то говорилось, что в музыке Orbital и Autechre много влияния гамелана, осознанного или нет, и даже Pixies могут быть обязаны этой многовековой музыке, в которой громкие хаотичные части чередуются с тихими и успокаивающими.

Конечно, Hasana Editions не единственный лейбл, представляющий миру индонезийскую музыку — послушайте хотя бы вот этот сборник нойза за 20 лет
или композицию «Om Telolet Om», созданную на основе зародившегося в Индонезии мема и вышедшую на итальянском Canti Magnetici. Но кассеты Дуто — это, во-первых, красиво, а во-вторых, гарантированно интересно. И в-третьих, как верно сказано в одном рассказе: «<…> человеческий род — единственный — близок к угасанию, а Библиотека сохранится: освещенная, необитаемая, бесконечная, абсолютно неподвижная, наполненная драгоценными томами, бесполезная, нетленная, таинственная».