Томас Хербст, Karlrecords

«Не разувайся, холодно», — предупреждает меня Томас Хербст и провожает в светлую комнату, где доигрывает альбом A Certain Ratio «To Each…». Томас живет с девушкой в просторной трехкомнатной квартире в Нойкельне — здесь его дом, офис и склад. Я приехал в Берлин на фестиваль CTM — Томас не изучал программу, но знает от друга, тоже музыканта и пресс-атташе фестиваля Гюидо Мебиуса, что выступать среди прочих должны Jerusalem In My Heart и Раби Беани (Morphosis) с индонезийским дуэтом Tarawangsawelas. На них он и собирается.

Главная специализация лейбла Karlrecords, которым заведует родившийся в 1974-м Томас, — экспериментальная и авангардная музыка. Понимать эти термины следует максимально широко: техно-эмбиент от турчанки Хюмы Утку (R.A.N. ), исследование возможностей голоса, скрипки и аналоговой электроники родившейся американки Одри Чен , поп-песни на основе басовой электроники от берлинки Golden Diskó Ship , джазовые Laurent De Schepper Trio  из Лейпцига, что-то вроде IDM от итальянского дуэта Ulna, «La Légende d'Eer» Яниса Ксенакиса в единственно правильной изданной версии, «Silver Apples Of The Moon» Мортона Суботника и еще более 50 наименований в каталоге — все эти записи объединяет только то, что они вышли они на Karlrecords на виниле или CD.

«Раньше мы думали, что CD — это будущее, но они дорого стоили, и за те же самые деньги можно было купить больше пластинок, — рассказывает Томас. — В 2002-2003-м мой CD-плеер сломался, и я не стал покупать новый. Я подумал — почему бы не вернуться к винилу? Новые альбомы тоже стали выходить на пластинках. Винил — это другой тип прослушивания, который нравится мне гораздо больше. Пластинку надо переворачивать — диск же можно поставить и пойти на кухню мыть посуду. LP могли быть двойные, особенно поначалу, когда альбомы на CD длились по 80 минут. Или — у тебя был час музыки, но на двойном виниле, то есть через 15 минут одна сторона заканчивалась. Не было смысла ставить пластинку и идти делать дела, надо было возвращаться. В какой-то момент я стал садиться, слушать альбом от начала до конца и только потом что-то делать. Или слушать только одну сторону, или только одну пластинку. Так я покупал все больше винила. Некоторые альбомы, которые я очень люблю, не были доступны на пластинках. Я подумал: хм, никто этим вроде бы не занимается, может быть, мне стоит? И так я пришел к идее лейбла — выпускать пластинки, которые сам хочу слушать на виниле».

Лысый, высокий, в синих джинсах и олимпийке Adidas, Томас басовито и детально рассказывает обо всем. Он изучал немецкую литературу в Вюрцбурге и там же начал работать в музыкальном магазине. Когда у него появилась идея сделать лейбл, он, будучи огромным фанатом Билла Ласвелла, в 2006-м поймал музыканта после выступления на фестивале в городе Моерсе, когда тот забирал бас.

«Ласвелл сказал подойти к его A&R-щику и отправил меня к Роберту Соаресу https://www.discogs.com/artist/461953-Robert-Soares, который в 90-е занимался лейблом Subharmonic. А Соарес однажды заходил в магазин в Вюрцбурге, где я работал! — вспоминает Томас. — Я чуть с ума не сошел. Он жил в Кельне, и у него была девушка из Вюрцбурга. Он приехал на день рождения ее мамы или что-то такое. У него было несколько дисков, он пришел в наш магазин и спросил, говорю ли я по-английски. «Конечно». «Ок, я из Нью-Йорка и работаю с басистом и продюсером». Я: «Так. Ага, что?» Он говорит: «Билл Ласвелл». «Что?! Здравствуйте, как вас зовут?» «Я Роберт». «Соарес?!» «Откуда ты знаешь мое имя?» «Subharmonic!» Между нами сразу возник контакт. После того концерта мы на фестивале сперва друг друга сперва не узнали, и я сказал: «Привет, Роберт, я Томас из магазина в Вюрцбурге» — «О, я знаю этого парня!» Ласвелл такой — что за хрень? То есть все было случайно. Роберт сказал, что по возвращении в Нью-Йорк посмотрит, что можно придумать. Уже тогда началось перерождение винила как носителя, так что ему это тоже было интересно, и для меня это был хороший старт».

Через несколько месяцев Томас фотографировался с Ласвеллом и Джоном Зорном после концерта Painkiller: «Ласвелл был справа, а Зорн — слева. Два моих героя!» Зорн вроде как интересовался помощью Томаса с выпуском пластинок на Tzadik, но, когда Томас написал ему письмо, уже все забыл. Позднее, когда на Karlrecords вышел двойник Painkiller «Execution Ground» 1994 года — впервые на виниле — Зорн даже пригрозил дистрибьютору Томаса его засудить. Мэтр забыл, что права на запись у него приобрел бизнесмен из Нью-Йорка, с которым Томас и связался. «Это был реально жесткий бизнес, в духе «мой юрист засудит твоего юриста», — вспоминает Томас. Пособачились по почте и забыли.

До 2014-го лейбл продолжал оставаться скорее хобби, андеграунд плохо продавался, но Томас прочитал статью в журнале про Мортона Суботника, услышал от друга, что его «Silver Apples On The Moon» — это «essential» — и подумал: ведь альбом не был переиздан на виниле. Написал письмо Суботнику, тот ответил: «Звучит здорово! вот контакт моего издателя». 500 копий были распроданы еще до даты релиза. В том же году Томас начал работать с группой Zeitkratzer  и переехал в Берлин, где вести бизнес гораздо проще ввиду личных контактов с большим количеством музыкантом. Сейчас Томас занимается делами лейбла и на полставки работает в театре Heimathafen, служащем также концертной площадкой. В целом, рассказывает Томас, он получает 1000 евро в месяц: «Это довольно смешно, зато я предпочитаю эту работу любой другой. Я могу позволить себе свой образ жизни и не вижу смысла его менять, потому что за квартиру мы платим не очень много, и я чувствую себя безопасно».

 Томас занимается лейблом один, ему только помогает с обложками друг Роланд Кюффнер из другого города, получая за это копию каждого релиза. Два раза в год они встречаются с Томасом в Берлине, обедают и выпивают. Иногда Томас участвует в оформлении сам, например, он сделал фотографии для обложек пластинок Яниса Ксенакиса . Рейнольд Фридль из Zeitkratzer рассказал Томасу, что вышедшая на CD версия «La Légende d'Eer» Ксенакиса была записана на неправильной скорости и с одной композицией наоборот. Дочь композитора Маки помогла с правами, и так появилось правильное издание.

 Лейбл называется в честь одного из дедушек Томаса, родившегося в 1919 году: «Для меня то время — начало новой музыки, новой литературы. Зигмунд Фрейд, Томас Манн начал раньше, но, например, был Кафка. Франц — имя, довольно странно звучащее для немцев, как «Фриц». Можно было назвать так лейбл, это сошло бы за иронию, но Карл — в этом есть некое благородство и серьезность. Как «Карл» можно выпустить что угодно. Важно само звучание слова — с Hyperdub, например, очевидны дабовые ассоциации. А когда я начинал заниматься лейблом, все говорили, что будущее музыкального бизнеса — это рингтоны! Поэтому я написал «Карл», как будто это такой олдскул».

 Томасу часто присылают демо, но из десяти слушать бывает интересно штуки четыре, а действительно хороши только пара. Демо R.A.N. он получил с текстом: «Привет, увидела, что вы издали Fret , может, это тоже будет интересно» — и сначала отнесся скептически, поскольку после этого альбома присылали много ерунды («Неужели они не слышат все эти саунд-дизайнерские детали?»). Но тут появилось исключение.

 Демо Джиулио Алдинуччи  Томас получил, даже не зная, кто это такой — а когда слушал, бежали мурашки по коже. С ним, как и с Николасом Моханной, Томас разделил расходы на издание. Иная договоренность была с Konstrukt , записавшимися с Кейджи Хайно  — у них кончились деньги, потому что они потратили все на студию и усилители, так что нечем было заплатить гонорар Хайно. Томас помог им и получил два альбома, студийный и концертный.

Планов у Томаса на ближайшие два года более чем достаточно, хотя всегда что-то прибавляется, например, недавно прислал демо барабанщик The Necks Тони Бак.

Саблейблы возникли из-за Ласвелла, которому не нравилось название Karlrecords — он предложил «Paradigm», а Томас настоял на греческом Paradigma. Другие слова подстать: Parnassus — для 180-граммовых винилов, Perihel — для архивной серии, Periklas — для небольших изданий, Parakusis начался с десятидюймового сплита Kammerflimmer Kollektief и Strings Of Consciousness, а один из последних релизов в этой серии — компиляция «Karl Marx's 200th!», записанная 28 музыкантами и изданная на 16 страницах с буклетом с пятью эссе, все на общественной основе. Даже Жижеку предлагали поучаствовать, но он был в больнице.

Томасу не нравится, что виниловый бизнес сейчас во многом связан с переизданиями: «Любой говно-EBM из 80-х теперь считается легендарным, это же чушь! Кому это нужно? Можно сходить на блошиный рынок и купить те же пластинки по 2 евро, которые будут как новые. И не нужен 180-граммовый винил, бессмысленно платить за него по 25 евро. Это все умрет и уйдет. А потом пластинки станут печатать на станках быстрее».

Размышляя о своих перспективах, Томас говорит: «Я думаю, что большая часть выпускаемой мной музыки слишком особенная, чтобы стать чем-то модным.  Что-то вообще выходит тиражами по 300 копий, и все распродается. Конечно, сейчас, например, идет синтезаторный ревайвл, и это поможет продать еще 1000 копий пластинок Мортона Суботника. Но люди, приобретающие «Metal Machine Music» в исполнении Zeitkratzer, делают это не потому, что «это винил и это круто». Они покупают потому, что им нравится такая музыка».

 

KR054

 

KR046

 

KR032

 

KR034

 

KR035

 

KR044

 

KR047

 

KR040

 

можно дать ссылку на релизы с Holidays

 

добавить ссылку на релиз с Editions Mego

Опубликовано: 25.04.2019