Senyawa

Alkisah

Mastering: Cordey Lopez
Artwork: Sopeng
рецензия

Западные журналисты любят называть Senyawa нынешним авангардом индонезийской музыки – словно до них не было ни местной обширной панк-сцены, ни заумных металлистов Kekal, словно не работают ныне на островах лейблы Hasana Editions и Yes No Wave; благодаря мастермайнду последнего, кстати, Senyawa и получили первоначальный импульс. Белому человеку кажется, что вот был гамелан, а сразу после появились Senyawa. То, что с гамеланом белый человек нормально познакомился не трудами музыковедов, а благодаря британским экспериментаторам 23 Skidoo, одно время буквально одержимым этой формой музыки, белый человек тоже не очень любит вспоминать.

Над гамеланом, кстати, сами Senyawa похихикивают. Оно и понятно – когда нас стараются заверить в уникальности и всенародности русской академической школы имперского периода, это тоже нельзя воспринимать всерьез. Так какого еще мнения о церемониальном оркестре ожидать от позавчерашних крастеров Рулли Шабары и Вукира Сурьяди? Тем более что между инструментом последнего, названного по его собственному имени, и гендангами и гамбангами гамелана столько же общего, сколько между роялем и кастомным педалбордом вашего знакомого нойзера. Вукир собрал свое орудие из бамбуковых палок и реконструированной сельскохозяйственной техники. Перед таким переприсвоением средств труда спасовал бы даже Крис Картер, что уж говорить про длинную вереницу диджеев и продюсеров, закупающихся уцененным железом.

Так что да, деятельность Senyawa действительно авангардна, но не только с точки зрения расслабленного западного ума, привыкшего воспринимать новаторство лишь как этико-эстетический прогресс. Это действительно расширение работы в ее первоначальном, трудовом смысле в другие сферы человеческой деятельности, и, как показывает карьера Senyawa, для нас с вами эта надстройка может быть интереснее всякого базиса. «Карьера» здесь – не просто удобное слово: часть своего дохода Рулли и Вукир действительно получают от музыки. И этот же доход вкладывают в развитие начинаний своих друзей, которым еще как помогает звучное имя группы: благодаря им один подельник запустил свою собственную марку острого соуса, второй – продает табак, третий работает над серией звуковых эффектов, а четвертые наладили целое кисломолочное производство. Позитивные идеи идеями, но найдите другой подобный круг людей, занятых воплощением этих идей в продуктах первой необходимости, а не печатью мерча и организацией вечеринок.

Подобная напористость всегда отличала и саму музыку коллектива. При всех ее приемах, на первый взгляд мрачных (а то и для кого-то вовсе «экзотичных», прости Господи), в альбомах Senyawa всегда считывались два намерения. Первое – желание делать произведения действительно духоподъемные, бьющие желанием жить прямо в лоб. Второе – не сводить их к лозунгам и месседжам, сделать так, чтобы их непреодолимо боевого настроя изобретательный фолк оставался именно музыкой: трактуемым, многозначным и полистиличным образцом звукового искусства, сделанным из доступных средств, предоставляющих возможные комбинации пытливому уму и прилаженным к правильном месту рукам.

Их недавний альбом «Alkisah» («Однажды») выделяется даже на фоне собственного умонастроения группы. Впервые их музыка по-настоящему агрессивна; вместе с тем эта агрессия не направлена на конкретных или абстрактных сильных мира сего, пусть и альбом вволю играется с революционной тематикой. Драйв «Alkisah» – это здоровый задор каменщика, завершающего тяжелую работу, чтобы поскорей начать другую. Рулли и Вукир недаром писали альбом невдалеке от храмового комплекса Боробудур. Грандиозное строение прошлого наставляло их делать вечное в настоящем. Выверенная злость «Alkisah» заключается не в нигилистическом стремлении смести все к чертям, а в созидательном желании организации нового и спасительного там, где в этом не преуспели другие. Крайне редкая позиция для эпохи, характеризующейся разрушительным буйством, замаскированным под общественно-эволюционный пыл.

Русско-испанские копии «Alkisah» хочется отметить отдельно. Альбом издало бесчисленное количество лейблов – исключительный пример акта децентрализации. Вот только мало кто снабдил свой выпуск чем-то кроме вариативной обложки. Да, на джакартском издании есть бонусный EP друзей группы – но в сравнении с грандиозным основным материалом эти тихие песни любви и дружбы оказываются неуместными. Американский вариант дополняют три ремикса – но Axebreaker и Эйдана Бейкера мы слышали и так. Китайские кассеты с целой россыпью вариаций – отличная музыка, но напоминающая скорее парад местных талантов, от корифеев тамошней экспериментальщины до новичков и мигрантов. Версия же School of the Arts снабжена двумя долгими рекомпоновками изначального материала от Moa Pillar и Ивана Золото. И этот тот самый случай, когда комментаторам удалось более чем верно схватить настрой оригинального произведения. Если первая сторона с оригинальным альбомом – это рассказ о днях минувшего будущего с точки зрения непосредственного участника событий, то вторая – ценное дополнение очевидца, охваченного той же творческой страстью.

И правда, что стоят все подвиги революции, если не найдется того, кто сможет поведать о них и в других краях?

 

Артем Абрамов для Stellage