Evgeny Bylina

Wherever It Was Possible

Mastering: Alexander Pustynsky
рецензия

По-хорошему, этот текст должен быть полемикой или комментариями к замечаниям самого автора по предмету окруженческой музыки и их соотнесением со своим же альбомом, но боюсь, что таким образом мы читателя утомим.

‘Wherever It Was Possible’ – первая «полноценная» работа Евгения Былины (редактора издательства «Новое литературное обозрение», исследователя звука/критика, а также нашего коллеги), но она смогла избежать часто рождающегося в таких начинаниях недостатка. Чрезмерной академичности формального языка. За которым тянется длинный след намерений оправдать свои собственные письменные постулаты, или вовсе занудности. Былина блестяще эту проблему решил – причем методом, который оказался бы в другом случае лютейшей банальностью.

Уже со всех внешних признаков альбом не заражает никакими ожиданиями – более того, рождает сомнение, не таится ли за сероватым неймингом и характерной плавленой обложкой то, что мы слушали черт знает сколько раз. И да, и нет. С одной стороны, перед нами оказывается привычная уху музыка, которая могла появиться в любой точке земного шара, а не в московской гостиной – в аделаидской студии, в европейском сквоте, в пекинском общежитии, причем практически в любое время последних пятидесяти лет. И вот здесь, в этом кажущемся повторении, ‘Wherever It Was Possible’ и ловит на свой незаметный крючок.

Музыка Былины не создает окружающее пространство, равно как и не рассеивает его – но вместе с тем и не производит таких манипуляций и с самим слушателем. Она концентрируется на самой себе, заставляя слышащего отыскивать все новые и новые параллели с уже им слышанным. Вне зависимости от его реальной звуковой эрудиции – перед вами действительно встают настолько точные образы, что можно различить обложки альбомов, которые вы когда-то крутили, но напрочь забыли, что в них было. Если честно – я вообще не припомню записи, которая настолько же точно сообщает не интенцию, технику или сам результат записи эмбиента, но говорит о необходимости его присутствия в качестве мнемонического инструмента. Детерриторизация смысла, как она есть.

 

Артем Абрамов для STELLAGE