INDEX

KAINOS

Mastering: Loop-o
Available
рецензия

Саймон Скотт – на данный момент наиболее плодовитый из всех участников Slowdive. И если Хальстед, Госвелл и прочие солегендники ударника после распада и возвращения группы что занимались, что все еще зациклены вне Slowdive на творчестве в своей массе коллективном, то Скотт выбрал в последние десять лет шуметь в одиночку. При посильном дистанционном взаимодействии с такими же энтузиастами – с Эриком Скодвином и Филипом Маршаллом, например.

При этом заметно, что Саймон – человек на редкость чувствительный: в основном артиста интересует не сам звук как таковой, а его прикладная и умножающая функция. Скоттовские работы по созданию аудиочастей для разнообразных фильмов, театральных и танцевальных постановок, выставок, а также ‘твердые’ альбомы редко записываются на одной и той же аппаратуре, с применением одних и тех же техник и в одном и том же настроении. Сам Скотт склонен сравнивать свое дело с соническим подобием орфической живописи – калейдоскопичным, мозаичным родственником сюрреализма и футуризма.

‘Идеалистский’ же дебют артиста вышел таковым в том числе и буквально. ‘Kainos’ – одновременно и упражнение по созданию экологически чистого шумового симбиоза человека и его инструментов, что давно уже превратились в продолжение разума, и прямой политический манифест о том, как можно гражданину разъединенного Брекзитом королевства вести жизнь если не достойную, то как минимум соразмерную облику сего дня. Несмотря на то, что Скотт плавит и корежит записи парламентских сессий и голоса Рейчел Госсвел так, что не узнать ничего из перечисленного, никакой агрессии и злобы по поводу островной искаженной реальности здесь нет. Но вместо этого Саймон поднимает куда более интересный тезис.

Тридцать пять лет назад анархопанки Crass задолго до фактической смерти Маргарет Тэтчер ставили премьерше неутешительный, но однозначный диагноз: ‘Ты УЖЕ мертва’. Сегодня Саймон Скотт же задается еще более горьким вопросом: а жив ли правящий класс UK в том понятии биологической и ментальной жизни, которое в эти слова вкладываем мы? Вывод откровенно расчеловечивающий, но небезосновательный – о том, являются ли вообще людьми члены Винздорского дома и их домоправители (а также и остальные входящие в пресловутый 1%) в последние несколько лет рассуждают даже те, кто британской короне (уже) не принадлежат. И Нил Гейман (см. 'Этюд в изумрудных тонах'), и Донна Харауэй (на которую Скотт и опирается) поднимают одну острую проблему – а что будет с человеком в мире, который все дальше и дальше приспособляют для жизни совершенно инородной?

Но, к счастью, Скотт далек от пустого алармизма: все с человеком будет в порядке, если он адаптируется к новой враждебной среде, главное – все средства для этого раздобыть наконец. А еще лучше – выкинуть их нынешних обладателей к чертовой матери, словно мусор из дома.

 

Артём Абрамов для STELLAGE